ИМ: Сейчас все эти вопросы по поводу взаимодействия решаются.
Еще момент с альпинистской точки зрения. Маршруты очень сильно поменялись, те описания которые у Захарова, они соответствуют только на половину, в лучшем случае на две трети тому, что есть в действительности. Кирпич, например, мы наблюдали в течение недели ежедневно. Там свистят камни практически по всем маршрутам, кроме основного ребра, по шестеркам, по пятеркам, и без какого-либо графика. Все ледовые части стаяли и продолжают таять постоянно. Спуститься с Кирпича это отдельное приключение, то есть самое оптимальное было, и все этим пользовались, уходить в Грузию и оттуда уже возвращаться. Неофициально. Если это официоз, то тут я не знаю как быть.
То есть решения ищутся. Нам интересно сделать массовое мероприятие в Узунколе. Это оживит ситуацию, которая существует на сегодняшний день в спорте и федерации, оживляет ситуацию в самом районе, да и нам интересно, ведь мы хотим сделать эту практику ежегодной. Возможно будем менять районы, но сам формат останется, может будут добавляться новые мероприятия в его рамках.
Мы это понимаем. Будет же еще и большое скопление народа. По предварительным данным ожидается около 500 человек. В этом районе даже жить такому количеству людей проблематично. Нужно специальное освещение все представляем, но это, естественно. У нас будет какой-то свой отряд, который будет работать совместно с МЧС. Однозначно, что сто человек мультигонщиков работают в первые три дня. Пока у альпинистов будет школа. Потом альпинистские восхождения, и уже к концу подъезжают скалолазы.
ИМ: Тут мы сталкиваемся с теми же рисками, с какими сталкивается просто группа когда выходит на восхождение: у нее всегда есть риск попасть в грозу, шторм. Приходиться думать.
АШ: Этот момент должен быть очень четко обозначен изначально. Потому что прошлым летом мы исходили Доломиты вдоль и поперек, и я скажу что там не везде легко сойти с маршрута. Грубо говоря в начале маршрута и в конце маршрута можно. А в середине однозначно надо дюльферять. Но если это траверс - он не требует много железа, веревок и подобного с собой, плюс спортивность команд, то есть опять-таки минимум снаряжения, легко ли будет спуститься такой команде?
ИМ: Я думаю, здесь будут действовать по ситуации, то есть изначально действуют правила мультигонки, где капитан команды отвечает за принятие решения, сход команды с дистанции или продолжение гонки. Но в случае, если судьи будут видеть, что складывается ситуация, которая может привести к аварийной ситуации, то судьи принимают жесткое решение о сходе всех команд. Это, в принципе, практика международная. Там бывает и в открытый океан выходит команда, судьи могут остановить и вернуть. Судейская бригада будет иметь такое право в критической ситуации.
В общем, тут много тонкостей, которые нужно проговаривать и, в принципе, которые нужно вносить в регламент. Потому что если будут участвовать люди, которые будут бороться за результат любой ценой, а гонка начнет развиваться не по самому благоприятному сценарию... Например, непогода. Команде бороться дальше или сходить с маршрута? Кто будет принимать это решение, как будет принято это решение? Это решение на откуп команде или это решение судейской коллегии? Это: стоп секундомеры, или: «Ребята мы пасуем и дальше не участвуем»?
Теперь еще такие объективные моменты: с альпинизмом все понятно. Сама система альпинизма, подготовки, выпуска людей и проведения соревнований, подразумевает воспитание личной безопасности у каждого участника. А вот мультигонка - немного другое. Я сам участвовал, мы ставили этапы на гонках, то есть я, в принципе, эту проблему я знаю изнутри. Отношение там другое безопасность полностью лежит на судьях, на волонтерах, на постановщиках трасс. Поэтому спортсмен, участвующий в соревнованиях, знает, что на веревочном или ином потенциально опасном этапе судья его проверит, выпустит и если что подстрахует. О своей страховке он зачастую и не думает - у него просто глаза квадратные, важно максимальную скорость показать. Именно поэтому должны быть входные требования к судьям, к постановщикам этапов это должны быть высококлассные специалисты.
АШ: Ноздрин это начальник ЮРПСО, и здесь есть свои тонкости и нюансы. У Ноздрина своя вотчина. У Ципковского своя. Конечно, все эти вопросы решаемы, тот же высокогорный спасотряд, скажем так, привлечь можно. Но при этом нужно иметь в виду, что у нас все остальные районы раздеваются, остаются без специалистов оперативной готовности. Домбай, например, останется почти без спасателей. Второй момент проблемы с инфраструктурой. В прошлом году, организуя собственные сборы я убедился, что без дополнительной мотивации администрации лагеря мало что делается.
ИМ: В ходе разговоров в Черкесске было принято решение создать отряд из двадцати человек профессиональных спасателей, причем, как минимум десять, что обещают, смогут выходить на маршруты 6 категории. Были названы фамилии людей, которые за это отвечают. Собственно, Ципковский и Ноздрин.
На мой взгляд все вопросы по обеспечению безопасности в конечном итоге лягут на Карачаево-Черкесский поисково-спасательный отряд: высокогорный отряд, если, конечно получится его собрать и направить, это решение лишь части проблем. Скорее всего, будет так: официальное обращение-письмо ФАР на Шойгу, далее указания кому-то из замов, начальнику департамента сил. В конечном итоге все это спускается на Ципковского с однозначным указанием: «обеспечить». Лето, сезон, у него город многотысячный, у него там замы выходят на дежурство в качестве обычных спасателей - людей мало, а тут еще и фестиваль все это для них будет сверхзадачей. Это я к тому, что на волшебников в бело-голубом вертолете не особо стоит рассчитывать.
Александр Шляпин: Одна из основных проблем это проблема доступа в район. Поднять реанимобиль в лагерь по сухой дороге вполне реально, но вдруг упадет дерево, река поднимется, сель сойдет, наконец, зарядит дождь и дорога размокнет? Как быстро в таких условиях мы сможем доставить пострадавшего в стационар? Выходя на такой уровень, необходимо предусмотреть мельчайшие детали в системе обеспечения безопасности. Тем более, что все это будет освещаться в режиме он-лайн, то есть не подкрасишь, не подсветишь любое ЧП будет иметь широкий резонанс в СМИ, в глазах общественности.
Когда проводили только чемпионат России, было уже напряженно с точки зрения безопасности. А сейчас у нас 6 различных мероприятий и вопрос стоит очень остро. Каково вообще твое отношения к этой проблеме?
Ирина Морозова: Александр, хотя ты представляешь и альпинизм, но нас в первую очередь интересует твое мнение как сотрудника МЧС. И первое это безопасность.
Источник: Чтобы народ не расслаблялся в своих дисакуссиях публикую очередное интервью, в котором очень много пищи для дебатов. С Александром Шляпиным, одним из представителей МЧС, мы поговорили о проблемах безопасности, о информационных возможностях фестиваля в качестве его, как источника информации и обмена опытом, и даже о привлечении туристов в наши ряды :)
Что-то не так?Повтор информацииСпамБред (бессмыслица)
| | |
, Есть идеи как улучшить Risk.Ru? .
RISK - Фестиваль альпинизма в лицах. Александр Шляпин
